Охотничья собака ни в коем случае не должна вы­расти «скотинницей». Всякие попытки нападения на любых домашних животных, в том числе собак и ко­шек, должны строго пресекаться. Обычно гончие про­являют повышенную злобу именно к хищным живот­ным и охотнее гоняют лисиц, чем зайцев, иногда даже переходя с маликов на пахучий, раздражающий след хищницы. Поэтому, чтобы не получилось из собаки убежденного красногона, презирающего работу по «зайчишкам», нельзя закреплять этого инстинкта на домашних хищниках.

Необходимый курс дрессировки обычно усваива­ется гончей к годовалому возрасту. И только после это­го начинается приучение ее к работе по зверю. Стоит ли говорить, что все усвоенные уроки должны сопро­вождаться поощрениями и дачей лакомств! Если пер­вая осень собаки придется на несколько более ранний ее возраст, наганивать можно и с десяти месяцев, од­нако не раньше. Считается, что более раннее наганивание проходит без последствий только у очень креп­ких, хорошо тренированных, «деревенских» гончих, в детстве много бегавших на воле.

Известно, что основной залог успеха в охоте с гончи­ми это - сами гончие. Только с породистой, хороших кровей и надежно приезженной собакой можно смело отправляться на трудоемкую для обоих участников охо­ту, даже не будучи уверенным в собственных охотничь­их доблестях. Ведь гончая почти всю работу проводит самостоятельно, не на глазах хозяина, хотя и вправе рас­считывать, при необходимости, на его помощь.

Какие же качества имеют первостепенное значе­ние для гончей собаки как надежной помощницы охотника? От всех используемых у нас гончих пород требуется наличие необходимого для тонной охоты на­бора: чутья, вязкости, голоса и паратости. Это та пер­вооснова, по которой определяют будущую ценность воспитываемого щенка или купленной молодой соба­ки. Эти качества являются наследственными, свидетельствующие о пород­ности собаки и наиболее явно проявляющиеся на пробной охоте. Сюда же следует отнести азарт­ность и злобу - не лиш­ние качества, главным образом, при охоте на красного зверя. И, конеч­но, здоровье, как необхо­димая основа для выра­ботки нестомчивости и вероятный залог энер­гичной работы. Не менее важны для успешного хода и завершения охот и другие, приобретаемые со временем, качества гончей - опытность и связанные с ней мастерство и добычливость, а также свальчивость и позывистость - свойства, приобретаемые в ходе дрессировки и полевой практики.

Не менее важное свойство хорошей гончей - вяз­кость, что означает неослабное стремление добраться до гонного зверя. Именно вязкость, соединяя в себе азарт и упорство, является гарантией успеха охоты, как долго бы она ни длилась. Никакие посторонние запахи и шумо­вые соблазны не должны сбить настоящую вязкую гон­чую со взятого ею следа. Вязкую собаку невозможно бывает снять с гона. Разве только насильно перехвачен­ную во время скола. Такую гончую удается отозвать ро­гом только с полаза, но не со взятого ею следа. И все же во время отзывания увлекшейся гончей не стоит прибе­гать к обману - накликать ее якобы на дошедшего зай­ца или на горячий след. Очень скоро собака перестанет доверять любым называм и реагировать на них.

Голос гончей - самое примечательное качество всех ее пород. Это наследие, данное природой, но развитое и поставленное тщательным и длительным отбором, все­гда являлось предметом гордости владельцев наиболее одаренных в этой области собак. Сколько вдохновенных страниц посвящено «пению» стаи гончих в классичес­кой и охотничьей литературе! Гончая по голосу всегда отличима от любой другой собаки, от дворняжек в со­седнем селе, от работающей в том же лесу лайки.

Голоса гончих собак разделяют по высоте на дис­кантовые, альтовые и басовые (башуры); по силе от­дачи - на громкие и тихие, доносчивые и не очень; по фигурности, в зависимости от богатства оттенков рева, - на однотонные, двухтонные и даже трехтон­ные; с подвывом, с гнусью (как бы «в нос»); по эмо­циональности - на азартные и ровные. Чаще, как оно и положено, более высокими голосами обладают выж­ловки, низкими - выжлецы. Но известны смычки, где баритональную партию ведет выжловка, а высоким тенором, а то и дискантом, ей вторит выжлец. Иные выжлятники, тонкие ценители такого «пенья», стара­лись подбирать стаю гончих не только по охотничь­им способностям, но и по голосам, создававшим в хоре наиболее благозвучный эффект. Некоторые по­клонники вокальных талантов гончих склонны счи­тать, что фигурный, необычный зарев гончей спосо­бен уберечь ее от нападения волков, якобы смущае­мых незнакомыми звуками. Увы, практика дает много обратных печальных примеров. Хотя у русских пегих сила голоса признана наиболее мощной, немало их, даже красногонов, перехватали волки.

Полаз гончих бывает разный - широкий и узкий, глубокий и короткий, быстрый и копотливый. Хоро­шая гончая ведет поиск осмысленно, но быстро, гало­пом, по достаточно широкой полосе. В наше время это особенно важно, учитывая малочисленность зайцев. Однако полаз не должен быть прямолинейным, по­скольку в этом случае собака может уйти настолько далеко, что не слышно будет ее гона. Охотник должен быть в курсе работы своей помощницы, которая в идеале время от времени показывается ему, догоняя по следу. Именно с полаза проявляет молодая гончая свои способности, свой характер, да и качество при­гонки. Бывает, что собака вообще отказывается идти в полаз, не воспринимая порсканья и плетясь позади хозяина. Правда, насаженная на след зайца (поднято­го охотником), она его гоняет, худо-бедно, со сколами, выпрямляемыми опять-таки охотником. Но при чрез­мерной опеке собака скоро передоверяет полаз хозяи­ну и затем гоняет лишь по настроению. Некоторым владельцам удавалось пресекать такое поведение постоянным заходом «в тыл» собаке, давая ей хотя бы случайную возможность самой поднять зайца. Зачуяв и вспугнув зайца, гончая постепенно осознает возло­женные на нее обязанности и начинает толково их вы­полнять. Если во время полаза собака долгое время не дает о себе знать, несмотря на сигналы рога и кри­ки хозяина, то, возможно, просто «сошла со слуха». Но иногда молодые собаки, проявляя и чутье, и азарт, начинают гонять молча. Лучшим лекарством в этом случае считают одновременный напуск опытной и го­лосистой гончей. Говорят, что со временем такой при­мер «прорывает» молчуна.

Если собака, несмотря на старание, долгое время не может поднять зверя, лучше свернуть к более зая­чьим местам. Можно и самому охотнику или, что эф­фективнее, нескольким участникам прочесать кустар­ник цепочкой. На след взбуженного зайца наводят гон­чую, давая ей затем возможность действовать само­стоятельно. Надо учитывать, что молодые собаки, еще не умея экономить силы и входя в азарт поиска, чрез­мерно утомляются, что часто выражается внезапно наступающей апатией и отказом от работы. Иногда гончая ложится с признаками недомогания в виде одышки, учащенного сердцебиения. Поэтому не сле­дует забывать, особенно в еще длинные осенние дни, о предоставлении молодой собаке, долгое время нахо­дящейся в полазе, отдыха; при этом лучше взять ее на поводок и дать отдых заодно и себе. Впрочем, этот совет в той же мере касается и старых, «осенистых» гончих. Нередко молодые, слишком рано нагоненные выжловочки, быстро принявшиеся гонять зайца, чрез­мерно теряют силы уже в полазе по причине неудач­но выбранного места. Это может серьезно сказаться на здоровье (и даже жизни) собаки и на дальнейшей ее пригодности к охоте. Такая же опасность грозит и малотренированной, «засидевшейся» в вольере, в квар­тире и, что хуже всего, на цепи у конуры собаке, взя­той на охоту без предварительной разминки. У этих собак могут случаться серьезные сердечные приступы.

Вначале гон обычно непрерывен и азартен. Затем начинаются перемолчки и все более продолжитель­ные потери собаками следа. Это означает, что приуставший заяц уже не надеется на ноги и приступает к своим уловкам. Замечено даже, что первый серьезный скол случается обычно на 20-25 мин гона (возле так называемой «мертвой точки»), В то же время затянув­шаяся перемолчка - сигнал для охотника идти осмат­ривать место скола, особенно если собака - перво- осенница и, отчаявшись, способна бросить след. Если запавшего зайца поблизости не обнаружено, то счи­тается, что он повернул назад. После двух-трех таких сколов гон теряет свой накал, собаки чаще молчат, со­средоточенно занятые распутыванием двоек и скидок. Самостоятельное выправление сколов - важный при­знак мастерства собаки. Опытная гончая, даже пройдя немного назад по двойке, обрежет ее. Частые сколы и перемолчки собак полезны не только зайцу, но и охотнику, учащая возможность перевидеть зверя на каком-нибудь лазу. Ведомый не слишком паратыми или молодыми гончими, заяц может опередить гон на несколько десятков, а то и сотен метров и вести себя относительно спокойно и несуетливо на знакомых переходах. Плохая или малоопытная собака может не разобраться в первой же двойке, особенно когда заяц ходит своим же тонным следом. А в сухую погоду ча­стые сколы у таких собак неизбежны.

Работа смычка или нескольких сработавшихся и «рав­ноногих» гончих всегда интереснее, напористее и неред­ко добычливее, чем одной собаки, вынужденной иногда подолгу разбираться в заячьих хитросплетениях. Одна­ко бывает, что, гоняя в обществе других собак, одна из них часто откалывается от общего гона, привлеченная, видимо, более горячим следом шумового зайца. У такой гончей, особенно молодой, не привыкшей и, видимо, не любящей работать в коллективе, насильственные напус­ки на прежний след успеха часто не имеют. В таком слу­чае лучше использовать ее самостоятельный характер индивидуальным подходом, давая собаке проявить та­ким образом свои лучшие качества.

В первую половину дня заяц еще неохотно отры­вается от лежки. Поднятый же позднее, он к ней час­то уже не возвращается, но, кружа по своему участку (обычно по ветру, чтобы слышать собаку), проходит одними и теми же местами. Первый круг обычно невелик, второй - шире; после него заяц устает и вновь сужает круги. В целом ширина кругов во многом за­висит и от самого зайца, и от его численности в уго­дье. Чем она ниже, тем круги шире.

В лесостепной зоне русаки любят использовать лес­ные острова, но по-своему. Часто из них выскакивают, западают и, заходя сзади за собаку, по своему следу уди­рают обратно. В отличие от беляка для своих лазов ру­сак пользуется не гривой и не лесной перемычкой, а открытыми участками, которым, по-видимому, больше доверяет, - межой, мало заросшей опушкой, просекой, рединой и просто дорогой. Всякой чащи русак избегает. Однако и это правило имеет исключения. Охота с гон­чими на русака считается малодобычливой из-за этих его дальних убегов, когда многие собаки надолго, если не насовсем, теряют его след. Особенно безнадежны выходы с собакой в хорошо выдерживающий русака наст, о который гончие режут лапы. Да при наличии в угодьях укатанных дорог, особенно в пору глубокосне­жья, русак практически с них не сходит, доводя собаку и охотника до изнеможения, или, скинувшись с обочи­ны, заходит им в тыл.

В связи со всем сказанным следует еще раз вернуть­ся к ценнейшему качеству породистой и хорошо по­ставленной гончей - ее добычливости. Это понятие включает успешность всех видов ее самостоятельной охотничьей деятельности, но в первую очередь - уме­ние быстро найти зверя. Это означает умение выходить на места его жировок, но, главным образом, дневок, брать след и по нему добираться до лежки. Добычливость гончей отчасти основана на ее врожденных свой­ствах, например на чутье, но формируется по мере на­копления ею опыта. Бывает даже, что уверенно выхо­дящая к лежке собака подозрит рано выкуневшего и крепко затаившегося беляка и, залившись по зрячему, не даст ему и оторваться на расстояние выстрела (стре­лять же лежащего, сидящего или вскочившего зайца считается среди охотников некорректным). Добычливость гончей, проявляемая и формируемая, как было отмечено выше, еще в полазе, оттачивается и во время гона, при разыскивании далеко ушедшего и где-то за­павшего зайца. И здесь проявит добычливая гончая свое мастерство, экономя время короткого дня.

Однако близится кульминация действа, в котором наконец-то решающее слово предоставляется охотнику. Освоившись на своем месте, утоптав листву или снег, убрав впереди себя мешающие обзору и стрель­бе веточки, он уже замер, слушая близкий гон, не спус­кая глаз с вероятного лаза.