В период язычества, который, к слову сказать, длился в истории народов Руси намного дольше, чем православие, поведение человека в лесу, на охоте и рыбной ловле регламентировалось достаточно жестко. Для сравнения: современное православие вообще никак не обозначает своего отношения к охоте, в отличие, например, от ислама. Своеобразный свод этих правил именовался «Лесной Правдой». «Правдами» тогда называли любые законы, отсюда и выражение: «Не по Правде живешь» (живешь не по закону). Согласно этим предписаниям, Человек, пришедший в лес, к реке, озеру, или роднику должен был приветствовать их союз с Великой Матерью, поклониться, оставить подношение. Как у самостоятельных созданий, надлежало спросить у них разрешение на охоту или рыбалку. Добывать зверя, птицу или рыбу следовало только для пропитания или на продажу, и такими способами, которые бы сводили к минимуму страдания животных. До наших дней сохранились некоторые из заповедей той Правды: «Убитого зверя не держи в поле - будет худо», «Живую рыбу домой носить – не станет ловиться», «С корня лес не валяй, а валежник собирай».

Kubanskaj ohota, the Grand duke Sergei Mikhailovich and Aleksandr Mikhailovich, grandchildren of Russian emperor Nikolay I. have hunted down bisons

Чтобы не спугнуть удачу, зверей нельзя было именовать прямыми названиями: медведь, волк, лисица, заяц. Вместо них употреблялись различные иносказания: Хозяин, Серый (кум), Рыжая (кумушка), косой и т.п. И даже их следы – не просто следы, а нарыск (лисий), малик (заячий) и только волчий – след. Для охотника и рыболова существовала целая масса примет, помогавших предугадывать погоду или избегать сглаза, обманывать неудачу. Отсюда и традиционное пожелание: «Ни пуха, ни пера!». Интересно, что просто взять отказаться от охоты человек не в состоянии, это слишком глубоко в нас заложено: «Охота – пуще неволи». Не зря домашние приговаривали: «Охотник – человек пропащий, рыбак – сгинувший». Встретить по пути на охоту или рыбалку женщину с пустыми ведрами, кошку, лисицу, зайца, белку, вернуться с пути назад, оступиться на левую ногу, услышать по дороге карканье вороны или кукование кукушки до еды, чешется перед охотой левый глаз или левая ладонь и пр. – удачи не будет. С другой стороны – помыться в бане накануне охоты, встретить похоронную процессию, женщину с полными ведрами, волка, медведя, найти подкову, чешется перед охотой правый глаз или правая ладонь, услышать крик сойки справа и т.д. – к успеху. Чтобы приманить удачу, нож, стрелы или рогатину следовало вымазать в крови убитого зверя. На сеть или невод нельзя было наступать – рыба не будет ловиться…

Hunt english pointer by Stepanov, 1888-90

Охотники и рыболовы – люди достаточно суеверные, но что такое суеверья, как не языческие обереги и традиции. Например: «Не ставь котел, пока зайца не нашел», «Не дели шкуру неубитого медведя», «Не убив зверя, шкуру не снимай», «Впереди невода рыбку не лови»… И все это для того, чтобы не отпугнуть удачу, чтобы добиться успеха. К тому же существовали и разнообразные заговоры*. Например, заговор на удачную ловлю зверей:

«Встану я, раб такой-то, благословясь и перекрестясь, чистой водой умоюсь, шитым бранным полотеничком утрусь, пойду из избы, с отцом прощусь, с матерью благословлюсь. Пойду из избы в двери, из дверей в сени, из сеней на крылечко, с крылечка по лестнице в чистое поле, в твердые заводы, в восточную сторону, во темные леса, под ясную зорю, под красное солнце, под светлый месяц, под частые звезды! Ясной зорей оденусь, красным солнцем опояшусь, частыми звездами опотычусь; пойду я раб такой-то, со своим железным кляпцом в темные леса в восточную сторону, в чистое поле, а в том чистом поле лежит бел-горюч камень; стану я, раб такой-то, к востоку лицом, к западу хребтом, на все четыре стороны поклонюсь. Пособите и помогите вы мне, рабу такому-то, за охотою ходити, белых и серых зайцев ловити; куниц и лисиц, и серых волков, дорогих зверей рысей загоняти и залучати, чтобы бежали по своей ступи и по своей тропе, безопасно, на сторону не отмятывались и взад не ворочались. И сохраните меня, раба такого-то, с моим железным кляпцом, от урока и призора, от стрешника и поперешника, от колдуна, и от ведуна, и от поветра, от двоезубых и троезубых, от двоеженных и троеженных, от кривых и слепых, от русоволосых, и беловолосых, и черноволосых, и от пустоволосых, от девки и от парня, чтобы им меня не испорчивать. Поставьте около меня три тына – тын железный, а другой медный, третий булатный; замки замкнитесь, отнеситесь, ключи и замки; чтобы эти ключи лежали там безопасно, как к ели хвоя, так к кляпцам железо! А мне, рабу такому-то, скок крепок и жесток! В синем море синий камень, в черном море черный камень, в белом море белый камень. Сей мой заговор».

с. 1920

Или заговор охотника на уток, гусей, тетеревей: «На море на Окиане, на острове Буяне, на зеленой осоке сидит птица, всем птицам старшая и большая, а держит она грамоту неписанную, и велит она всем птицам слетатися на такие-то озера и болота, и велит всем птицам сидеть от утра до вечера, от утренней до вечерней зори, от ночи до полуночи. Заговариваю я, раб такой-то, уток, гусей, тетеревей, всякую птицу ведомую и неведомую сидеть несходно по мой приход, по мое крепкое слово, во веки нерушимо».

Бланк отчета царской охоты. Автор Rudolf Fiodorovich Frentz, 1896

Хотя, с другой стороны, плохому охотнику или рыболову никакая даже самая хорошая примета не поможет, разве что «В мутной воде и не рыбак рыбу ловит». В конце концов «Болтуна видать по слову, охотника и рыбака – по улову». Ведь известно, что «На ловца и зверь бежит», «У опытного охотника глаз остер, ум хитер, отличный слух, тончайший нюх». Конечно, все эти ухищрения и заговоры хороши, но при этом не мешает помнить, что охота и рыбная ловля это не забава, а тяжелый труд: «У всякой охоты разные заботы», «Без труда не вытащишь и рыбки из пруда», «Плохо поищешь – зверя не сыщешь», «Как на охоте потопаешь, так и дичи полопаешь».